- Я же предупреждал - не дергайся! - миролюбиво сказал он хрипящему и задыхающемуся гуру. - Веди себя как подобает послушным мальчикам.
- Мальчикам! - скривился синеглазый. - Этот пидор как раз и направлялся к мальчикам в детский дом №8 на улице Луначарского (Название изменено.). Тамошняя заведующая устроила настоящую торговлю детьми, а Рукосуев мало того что педераст, ему, гаду, еще
и детишек подавай. Лет эдак семи-девяти. "Общим законом должно стать - делай что хочешь", - любит повторять наш клиент, вот он и делает... Выродок!!! Ладно, ребята, не будем отвлекаться. Действуй, Женя! - Человек в черном костюме достал шприц, наполнил его из темной ампулы густой розовой жидкостью и вколол Рукосуеву в вену...
* * *
Гуру исповедовался долго. Синеглазый, очевидно, главный в этой компании, время от времени задавал наводящие вопросы и делал какие-то пометки в карманном блокноте. Остальные двое молча курили. Наконец запас рукосуевских знаний иссяк.
- Неплохо, неплохо! - удовлетворенно улыбнулся синеглазый, закрывая блокнот. - Некоторых мы не знаем, - и повернулся к боксеру: - Он твой, Славик.
- Бесследное исчезновение, несчастный случай или передозировка наркотиков? Уточни, пожалуйста, Андрюха, - попросил тот.
Андрюха задумался.
- Пожалуй, бесследное исчезновение, - выдал наконец он. - Не хотелось бы, чтобы тело подвергли медицинской экспертизе и обнаружили в крови покойного наши препараты. Кончай гада, и по-быстрому, затем избавимся от трупа и навестим Тамару Львовну Чернякову. Хватит треклятой ведьме продавать детишек различным извращенцам. - Боксер, он же Святослав Коршунов, умело накинул на шею Рукосуеву тонкий шелковый шнурок...
* * *
Тамара Львовна Чернякова, заведующая детским домом №8, тощая, как палка, дама с крысиным личиком, отдыхала после трудового дня. Вольготно развалившись на диване, она покуривала длинную тонкую сигаретку и глубокомысленно созерцала модернистскую картину, висевшую на стене напротив. Картина называлась "Любовь" и представляла собой диковинный узор, состоящий из уродливых клякс и кривых линий, переплетенных в маразматическом экстазе.