Хозяин, стройный, черноглазый, весьма обходительный молодой человек, который, несмотря на черную рясу с белыми шнурами, перекрещивавшимися наподобие помочей, не больше походил на типичного сенбернарского монаха, чем на типичного сенбернарского пса, сказал, что да, верно это были те самые.

- Одна из них, - продолжал художник, - мне показалась на вид знакомой.

Ничего нет мудреного. Эту собаку хорошо знают в Здешних краях. Мсье мог повстречать ее в долине или где-нибудь на озере с одним из братьев, собирающих на нужды монастыря.

- Это как будто делают в определенное время года?

Мсье совершенно прав.

- И всегда берут с собой собаку. Собака помогает делу.

И в этом мсье прав. Собака помогает делу. Она привлекает внимание и интерес, что вполне понятно. Ведь собаки этой породы славятся повсюду. Вот и мадемуазель, вероятно, подтвердит.

Мадемуазель несколько замешкалась с ответом, как будто была еще не слишком сильна во французском языке. Но за нее подтвердила миссис Дженерал.

- Спросите, много она народу спасла, эта собака? - сказал по-английски молодой человек, недавно потерпевший афронт.

Но переводить вопрос не понадобилось. Хозяин тотчас же отвечал по-французски:

- Нет. Никого.

- А почему? - спросил тот же молодой человек.

- Простите, - степенно ответил хозяин. - Будь у нее случай, она, без сомнения, не отстала бы от других. Вот, например, - продолжал он с улыбкой, разрезая телятину, - если бы вы, мсье, предоставили ей такой случай, я уверен, она с большим усердием бросилась бы исполнять свой долг.

Художник расхохотался. Общительный путешественник (весьма рьяно заботившийся о том, как бы не упустить чего-нибудь из своей доли ужина) вытер кусочком хлеба усы, на которых повисли капельки вина, и примкнул к разговору.

- У вас сейчас, верно, все меньше проезжающих, святой отец, - сказал он. - Сезон ведь уже кончается, не так ли?

- Да, сезон кончается. Еще каких-нибудь две-три недели, и мы останемся одни со снежными метелями.