– Миссис Цербер, вы сегодня просто очаровательны.

– Мистер Дракон не любит, когда его заставляют ждать, – угрожающе прорычала она.

– А кто любит?

– Вы здоровы? – спросила она без особой теплоты.

– В пределах разумного.

– Не простужены? Контактов с инфекционными больными не было?

– Нет. Только мой обычный набор: пеллагра, сифилис, слоновая болезнь.

Она злобно сверкнула на него глазками.

– Ладно. Проходите.

Она нажала кнопку, и дверь за ее спиной отворилась. Она занялась бумагами на столе, не обращая более на Джонатана ни малейшего внимания.

Он вошел в соединительный тамбур. Дверь за ним с лязгом захлопнулась. Джонатан стоял, освещенный слабым красным светом, который служил переходной фазой между сверкающей белизной приемной и полной тьмой, в которую был погружен кабинет мистера Дракона. Джонатан закрыл глаза, зная, что так он быстрее привыкнет к темноте. Одновременно он снял пиджак: и в тамбуре и в кабинете мистера Дракона постоянно поддерживалась температура, близкая к температуре тела. Малейший сквозняк, мимолетнейшее соприкосновение с простудой или вирусом гриппа – и мистер Дракон на несколько месяцев выбыл бы из строя: у него почти отсутствовал природный иммунитет.

Когда холодный воздух, привнесенный в тамбур Джонатаном, прогрелся до нужной температуры, дверь в кабинет мистера Дракона щелкнула и автоматически открылась.

– Входите, Хэмлок, – пригласил металлический голос мистера Дракона из тьмы.

Джонатан выставил руки вперед и ощупью добрался до большого кожаного кресла, которое, как он знал, стояло прямо напротив стола мистера Дракона.

– Чуть левее, Хэмлок.