В подвале была еще одна дверь. Туркин лез к ней через сугробы из одеял и матрасов. Взял гвозди и заколотил вторую дверь. Стал стаскивать в угол матрасы и одеяла. Он как бы забыл про девушку. Она не показывалась.

Потом зубилом пробил дыру в полу. Вдоль подвала тянулись горячие трубы. И было жарко. За трубами он нашел несколько железных листов и рядом штук пятнадцать кирпичей. Все это время он чувствовал, что за ним наблюдают.

— Ангела не упусти, — вспомнил бабкины слова. И услышал тихий смех сзади. Быстро обернулся. Никого не было.

— Эй! — крикнул Вася. — Я сделал для тебя туалет. — Сгодится?

Закрыл отверстие железом, а сверху положил кирпич.

— Очень хорошо, — услышал Вася. — А то у меня в подвале сильно воняет.

— Я знаю, где ты прячешься. Там, где горы одеял, будет у нас одеялово море.

— Море, — засмеялась она своим особым легким смехом.

— Моя бабушка сказала, что ангел привел меня сюда. Меня зовут Вася Туркин. А тебя?

— Тамара.

— Ты грузинка? Была такая грузинская царица Тамара.

Она опять засмеялась.

— Я не грузинка, не ангел, а просто Тамара. Про море мне понравилось. Мы ведь будем с тобой как муж и жена до самой смерти.

— До смерти далеко.

— Вася, — она произнесла имя, как бы привыкая. — Вася, плыви ко мне, ныряй скорей… Вася… Вася…а…а… — звала она, будто он был далеко.

Ее крик задохнулся в забурлившем море из одеял с запахом мочи, пятнами йода и запекшейся крови.

Они будто знали друг друга еще до рождения.

Но потом он все-таки с усилием вынырнул, кинулся к своей сумке. Вытащил бутылку водки. И ринулся опять в море одеял.

Передавая бутылку друг другу, пили жадно. Их пир вдвоем. Пустая бутылка. Вася поднял ее над головой. Ловил ртом последние капли. Гудел, как в трубу. Отбросил. И то, что долгими годами томилось в них ожиданием, открылось близостью.