Торговец Пальмоса (кричит человеку, бреющемуся у окна второго этажа, домовладельцу Кальямасси). Конец материализму! Господин Кальямасси, надеюсь, вам ясно, что теперь ни о какой плате за помещение не может быть и речи?

Солдат Иберина. Правильно!

Домовладелец Кальямасси. Напротив, дорогой мой! Плата за торговые помещения будет взыскиваться в судебном порядке. Вы слышите мерную поступь батальонов? Это боевые отряды Иберинова союза. Они идут карать восставших арендаторов, не желающих вносить аренду! Подумайте об этом, господин Пальмоса, - вы, не желающий вносить плату за помещение.

Солдат Иберина. Верно.

Торговец Пальмоса. Вы, должно быть, забыли, господин Кальямасси, что в их рядах марширует мой сын! (Толстой женщине.) Сегодня утром я сказал ему, когда он прощался со мной, отправляясь в поход на юг: "Сын мой, принеси мне трофей - знамя Серпа, и я разрешу тебе курить!" Говорят, банкиры примут на себя всю задолженность разоренных ремесленников и лавочников и откроют новые кредиты - в первую голову прогорающим предприятиям.

Солдат Иберина. Да здравствует Иберин!

Толстая женщина (своей домовладелице, госпоже Корнамонтис). Вы слышали? Теперь, должно быть, снизят плату за помещение.

Солдат Иберина. Да, так оно и есть.

Госпожа Корнамонтис. Нет, дорогая моя, я слышала, что ее повысят.

Солдат Иберина. И это верно.

Толстая женщина. Этого не может быть. Разве что для чихов! От меня вы, во всяком случае, ее так скоро не дождетесь.

Госпожа Корнамонтис. Очень скоро, госпожа Томасо, очень скоро! И повышенной! (Солдату Иберина.) Это простонародье понятия не имеет о политике.

Толстая женщина. Еще больше платить за помещение?

Солдат Иберина (прерывая ее).