Топот проходящих в глубине отрядов усиливается. Слышно пение.
Смирно! Хорал Иберина! Все подхватывают! Стихийно!
Все поют, солдат Иберина дирижирует.
ГИМН ПРОБУЖДАЮЩЕГОСЯ ЯХУ {*}
{* Перевод С. Кирсанова.}
1
Все Иберина молите квартирную плату
понизить!
И заодно
Пусть он позволит ее
Домовладельцам - повысить!
2
Пусть понижением цен убавит он в городе голод!
И заодно
Цены поднять на зерно
Пусть он крестьянам позволит!
3
Пусть он мелких торговцев на ноги снова поставит!
И заодно,
Вспомнив про нищее дно,
Универмаги оставит.
4
Фюрера славьте, что сел нам на шею и спину!
Видим мы топь,
Ждем, отупелые, чтоб
Фюрер повел нас в трясину!
Госпожа Корнамонтис (солдату Иберина). Пойдем поглядим на наших доблестных воинов, которые уничтожат это отродье вместе с их Серпом! (Уходит с солдатом Иберина.)
Толстая женщина и торговец Пальмоса.
Я же не могу оставить лавку, а если придет покупатель?
Возвращаются каждый в свою лавку.
Нанна (выходит из кофейни госпожи Корнамонтис с письмом в руках). Только что по улице прошел господин де Гусман. Он совершает свою предобеденную прогулку и вскоре пройдет обратно. Я должна с ним поговорить. Мать пишет, что отец сбился с пути из-за того, что ему нечем платить аренду. Он вступил в союз Серпа, призывающий к крестьянскому восстанию. Лучше уж я попрошу господина де Гусмана, чтобы он не взыскивал с отца аренду! Может быть, я ему не совсем еще безразлична и он исполнит мою просьбу. Вот уже почти три года прошло с тех пор, как я была с ним близка. Он был моим первым любовником. Собственно говоря, только благодаря ему я, дочь простого арендатора, очутилась в солидном заведении госпожи Корнамонтис. Тогда моей семье кое-что от него перепадало. Не очень-то мне приятно - обращаться к нему опять с просьбой. Да ну ничего - ведь это не навек. (Поет.)
ПЕСНЯ НАННА {*}
{* Перевод Л. Большинцовой.}
1
Господа! Чуть минуло семнадцать,