Василий Аксенов

Круглые сутки нон-стоп

Впечатления,

размышления,

приключения.

НАЧАЛО

Зарекался ведь я писать "американские тетради", "путевые очерки", "листки из блокнота" или как там их еще называют... Ведь сколько помню себя, столько и читаю американские тетради, очерки и листки.

"...яркое солнце висит над теснинами Манхэттена, но невесело простым американцам...", "...низкие мрачные тучи нависли над небоскребами Манхэттена, и невесело простым американцам..."

В самом деле, сколько всевозможных "Под властью доллара", "За океаном"! Что нового можно написать об этой стране?

Не пиши об Америке, говорил я себе. Приехал сюда читать лекции, ну и читай, учи студентов, сей разумное, доброе, вечное. Не буду писать об Америке - так было решено.

Однако что же мне делать с горячей пустыней Невады, с деревьями джошуа, этими застывшими тритонами, что маячат по обе стороны дороги? Выкинуть, что ли, на свалку памяти?

...Перед отъездом в пустыню Дин позвонил отцу и попросил одолжить ему на неделю мощный огромный отцовский "олдсмобиль". Старик торжествующе заворчал:

- Ага, когда доходит до дела, даже лос-анджелесские умники вспоминают об американской технике. Значит, когда доходит до дела, они забывают свои европейские тарахтелки. Конечно, шикарно подрезать носы у порядочных людей на своих европейских тарахтелках, но когда доходит до дела, они просят у родителей американский кар...

Вот, даже в таком пустяке, как автомобили, сказывается в Америке конфликт поколений. В прошлых десятилетиях огромный сверхмощный кар-автоматик еще был в Америке символом могущества, процветания, мужского как бы достоинства. Сейчас американские интеллектуалы предпочитают маленькие европейские машины, хотя стоят они отнюдь не дешевле, а дороже, чем привычные гиганты.

Дин загнал свой любимый "порше" в угол гаража, исчез и вскоре приплыл на "корабле пустыни": двести пятьдесят лошадиных сил, автоматическая трансмиссия, эр кондишн. В последней штуке, собственно говоря, и был весь смысл замены - как ехать через пустыню без кондиционера?