Увы, "штука" сломалась, мы опустили все стекла в "олдсмобиле" и ехали через пустыню не в условном, а в настоящем сорокаградусном воздухе, которым дышали пионеры, когда брели за своими повозками в ту сторону, откуда мы сейчас летели на лимитированной скорости пятьдесят пять миль в час, ни больше, ни меньше.

Врать об американских скоростях не буду, скорость повсюду сейчас в Америке небольшая, а если выскочишь за пятьдесят пять, тут же появляется неумолимый "хайвэй-патроль".

Вот неожиданно положительный результат топливного кризиса - резко сократилось число жертв на дорогах. Безумные гонки из безумного мира Стенли Крамера - это в прошлом.

В горячем воздухе, что валится на тебя сквозь окна машины, ты можешь хотя бы слабо представить себе самочувствие пионеров, шедших день за днем по этой серой, колючей, бескрайней земле, меж выветрившихся известняковых холмов-истуканов, в дрожащем мареве Невады, мимо однообразных призраков деревьев джошуа, день за днем, пока не открылась перед ними блаженная Калифорния, the promised land, земля обетованная.

Сколько раз ты видел это в кино? А сейчас собираешься описывать? Да ведь те, к кому ты по привычке адресуешься, видели эту пустыню в кино не реже, чем ты. Конечно, не на всех твоих читателей валился куб за кубом горячий воздух Невады, но преимущество твое невелико и потому брось пустое дело.

... Потом где-то в сердце пустыни мы остановились у стеклянного павильона закусочной "Макдональд" и прочли объявление:

"Босых и голых по пояс не обслуживаем."

Пришлось обуваться и натягивать майки...

Others may cherish fortune and fame

I will forever cherish her name...

в закусочной Макдональда в центре Невады звучала та же песня и в том же исполнении, что и в квартире Жанны Миусовой на Аптекарском острове Ленинграда в 1956 году. Фрэнк Синатра, "Старый Синеглазый"...