- Простите, я не стал бы звонить, если бы ваш телефонный номер не попал в руки весьма сомнительному субъекту, а так как этот субъект является в значительной степени продуктом воображения, то я, представляющий также в некотором смысле определенное воображение, считаю себя так или иначе ответственным за поступки этой персоны, - на одном дыхании выпалил Москвич и добавил, подумав: - Вы меня, конечно не понимаете?

- Отлично понимаю вас, дружище, - сказал невидимый собеседник. - А теперь вы меня послушайте.

Неизвестно откуда тут возникла в трубке музыка и голос уже впрямую будто на эстраде запел:

Love and marriage,

Love and marriage,

Go together

Like a horse and carriage...

("Любовь и женитьба связаны вместе, как лошадь с повозкой...")

Не без удовольствия Москвич прослушал до конца эту песенку, которую помнил еще с осени 1955 года, с тех еще времен, когда он был не Москвичом, а Ленинградцем, с той осени, когда западный циклон закупорил невское устье и вода вышла из берегов сфинксам до подбородка, а он как раз шел на танцы по Большому проспекту Петроградской стороны по колено в воде, и насвистывал эту песенку, и встретил девушку на площади Льва Николаевича Толстого, и вместе они пришли в медицинский институт, где танцевали под эту песенку, и все танцоры были мокрыми по колено, но сухими выше колена - славная была ночка!

- Спасибо, - сказал он, когда песенка кончилась.

- Пожалуйста, - ответил тот же голос. - Теперь взгляните, старина, стоит ли рядом с вашей телефонной будкой белый открытый "мазаратти"?

Он оглянулся. Рядом с телефонной будкой действительно стоял белый открытый "мазаратти", а за рулем была девушка. Да уж конечно, девушка там была за рулем. Именно девушка должна была появиться сейчас по закону ТАП, и она появилась.