- Садитесь, - сказал голос в трубке.

- Эй, мэн, садитесь! - сказала девушка.

"Мазаратти" всхрапнул, и не прошло и двух минут, как наш Москвич оказался в ночном потоке на Санта-Моника-фривэй. Кое-кто в Городе Ангелов, видно, не боялся дорожных патрулей. В частности, девица на "мазаратти". Переносясь из ряда в ряд, подрезая носы равномерно катящим средним американцам, она не прикасалась к тормозам и не снижала скорость за отметку семьдесят миль в час.

Руль она держала одной лишь левой рукой, а правой между тем сворачивала на сиденье какую-то самокрутку, нечто вроде "козьей ножки" с зеленым табачком.

- Мэн, огня! - коротко приказала она.

- Куда мы едем? - спросил Москвич, протягивая зажигалку.

- Man, are you groovy? - Девица, морща носик, блаженно затягивалась.

- Что такое groovy? - недоумевал Москвич. - Что означает это слово?

- Ничего не означает, - сказала драйверша. - Я просто спрашиваю: you man - ты груви или не груви?

- Yes, I am groovy, - кивнул Москвич.

- Тяни.

Слюнявая сигаретка-самокрутка влезла ему в рот.

- Куда мы едем? - повторил он свой первый вопрос.

- В Топанга-каньон...

Москвич почувствовал некоторое головокружение и в связи с этим головокружением как бы подбоченился в кресле.

- You girl! - сказал он в предложенном стиле. - А ты груви?

Девушка захохотала и вырвала у него изо рта чинарик.

Санта-Моника-фривэй кончался тоннелем, и там машины уже еле ползли, образовался "джэм", автомобильная пробка. Трудно сказать, каким образом они за одну секунду проскочили этот забитый тоннель - ведь не по воздуху же! но вот они уже неслись по Тихоокеанскому вдоль белеющих в темноте пляжей под обрывами Палисадов.

Он не успел заметить, когда и где у них появился эскорт. Теперь три средневековых рыцаря на мотоциклах "хонда" сопровождали их: один мчался впереди, второй сбоку, третий сзади. Черные, вороненой стали доспехи закрывали их тела, на головах шлемы, похожие на полированные черные шары. Лиц не видно.