Я, помню, очень жаждал посетить все эти гнездовья, и, конечно, не только потому, что все еще считал себя "молодежным писателем", но и потому, что чувствовал ноздрями, ушами, глазами, всей кожей пьянящий воздух перемен.

Там было весело тогда, в ноябре 1967-го! На маленькой Карнеби-стрит в каждой лавочке танцевали и пели под гитару. На Портобелло-роад вдоль бесконечных рядов толкучки бродили парни и девочки со всего мира и в пабах и на обочине пили темное пиво "гиннес" и говорили, бесконечно говорили о своей новой новизне. Тогда у меня была в руках хиппозная газета "IT" ("International Times", IT - неодушевленное "это", в аббревиатуре смысл шутки), и я переводил оттуда стихи про Портобелло-роад:

Суббота, фестиваль всех оборванцев-хиппи.

На Портобелло-роад двухверстные ряды,

Базар шарманщиков, обманщиков,

адвокатов и акробатов,

турецкой кожи, индийской лажи,

испанской бахромы, и летчиков хромых,

и треугольных шляп

у мистера Тяп-Ляп,

томов лохматой прозы

у мистера Гриппозо,

эму и какаду...

Я вдоль рядов иду.

Я чемпионка стрипа,

в носу кусты полипов,

под мышкой сучье вымя,

свое не помню имя...

Здесь пахнет Эл-Эс-Ди,

смотри не наследи!

Мы шли в "Индиго-шоп", магазинчик и идейный центр hippies movement. Вот именно movement, движение - так они и говорили о себе.

Стройный смышленый паренек с огромными, в мелкие колечки завитыми волосами (прическа afro-hairdo), так и быть, согласился потолковать с русским прозаиком. Мы сидели на ящиках в подвале "Индиги", где несколько его друзей работали над плакатами в стиле поп-арт и над значками с дерзкими надписями.