— Куда мчишься, заяц?

Матвеев тряхнул худенького подростка. Парнишка поднял на него бледное лицо, перекошенное страхом, и городовой сразу понял, что не их неожиданная встреча нагнала этот страх: что-то другое, увиденное раньше. То, от чего мальчишка убегал.

Часовая мастерская была ближе, чем будка. Да и лучше там — теплее и светлее. К тому же пойманный парень мелко дрожал, стучал зубами и ничего не говорил — его нужно было привести в чувство. Потому Матвеев решительно постучал в двери к Шагальеву, втащил туда свою «добычу» и попросил у Спиридона Антоновича кипятка. К тому времени, когда, обжегшись первым глотком и откашлявшись, парень лихорадочно хлебал чай, городовой уже узнал его. Увидев, что тот достаточно оклемался, решительно забрал у него чашку и, крепко держа за плечо, спросил насмешливо:

— Ну что, Сапелкин… Тихон, если не ошибаюсь? Рассказывай, куда ты влез на этот раз? Хорошо тебя, видать, там отпороли!

Тишка Сапелкин, пятнадцати лет, известен был Матвееву давно. Как и все его преступное семейство. Папаша, если не отсиживал в тюрьме, поворовывал по квартирам и лавкам, матушка перешивала краденое, братья — и Тишка сам-третий — помогали как могли в семейном «промысле». Ребята были ушлые, таких легко не испугаешь. Что же это такое увидел Тихон?

Лицо у Тишки еще оставалось без кровинки, но в себя он уже пришел, смотрел исподлобья, прикидывал, что сказать. Потом со всхлипом вздохнул, и Матвеев понял: расскажет все как есть.

Уже несколько дней как Тишка присмотрел сапожную лавку, которую можно легко «почистить». Вот сегодняшний вечер показался подходящим: дождь, ветер, безлюдье… Шел по задворкам больших улиц и прикидывал: сколько возьмет готовых сапог, сколько кожи, а если повезет, и сафьяна. Ведь уже договорился, куда свою добычу сбудет… Как раз тут и хлопнула незапертая дверь: порыв ветра налетел, она вновь со скрипом приоткрылась, хлопнула, закрываясь… У Тишки аж дыханье сперло! Ведь это же была задняя дверь «Бонвивана» — самого модного в городе магазина одежды! В магазине было темно, совершенно тихо — только дверь скрипела и хлопала.