"Иди сюда!" - сказал голос, и Джон увидел стену вдоль дороги, а в ней окошко без стекла, прямоугольную дыру. Заглянув туда, он увидел лес, как бы устланный цветами, и смутно припомнил, что когда-то, где-то хотел нарвать цветов. Пока он пытался поймать это воспоминание, из-за леса повеял ветер, такой благоуханный, что он сразу забыл и отца, и мать, и Хозяина, и список правил. Душа его опустела; потом он понял, что плачет, пытаясь вспомнить, что же было с ним когда-то в лесу. Туман за лесом рассеялся, и Джон увидел в просвете мирное море и остров, устланный мхом. Из-за деревьев глядели феи, мудрые как богини, и невинные как зверьки. Длиннобородые колдуны восседали на мшистых тронах. Джон подумал, что ему не разглядеть все это отсюда, да и вообще, тут что-то иное; но он был слишком молод, и не уловил разницы. Когда же все скрылось от него, он не мог понять, что же утратил. В лес его не тянуло, он пошел домой, печалясь, и радуясь, и повторяя на все лады:

"Теперь я знаю, что мне нужно". Когда он сказал так в первый раз, он не был уверен, что это правда; но, ложась в постель, твердо в это верил.

Глава 3

Горы на Востоке

У Джона был дядя, и жил он на соседней ферме. Однажды, вернувшись из сада, Джон увидел, что в доме переполох. Дядя сидел в кресле, серый, как пепел. Мать плакала. Отец важно молчал. Был здесь и управитель в той самой маске. Джон спросил у матери, что случилось.

- Бедный дядя Джордж получил повестку, - отвечала она.

- Какую? - спросил Джон.

- Его выселяют.

- А разве никто не знал, сколько ему можно тут жить?

- Конечно, никто! Мы думали, что он проживет еще много, много лет. И вдруг, внезапно...

- Вы же знаете, - сказал управитель, - что Хозяин вправе выселить любого из нас, когда захочет. Спасибо, что вообще терпит.