- Как это?

- Он выгоняет нас, когда хочет. А мы не можем уйти, когда хотим?

- Нет, что ты!

- Почему?

- Так уж заведено. Он может, а мы - нет.

- Почему?

- Наверное, потому, что договор составил Он.

- А если мы уедем?

- Он рассердится.

- И загонит в яму?

- Наверное...

- А вот скажи...

- Да, дорогой?

- Дядю Он туда загонит?

- Как ты смеешь так говорить?! Конечно, нет.

- А разве дядя не нарушал правил?

- Дядя? Да он был прекрасный человек!

- Что ж ты мне раньше не сказала? - спросил Джон.

Глава 4

Лия, а не Рахиль

Тогда я повернулся на другой бок, и заснул крепче, и увидел, что Джон уже юноша, а не мальчик. Главной радостью его было ходить к стене и глядеть в окошко, надеясь, что снова покажется остров. Иногда - особенно вначале он и показывался; но это бывало все реже, и Джон часами стоял у окошка, глядя в лес. Ему казалось, что он умрет от тоски; а думал он о том, что нарушил бы ради острова любые правила, попал бы в черную яму, если бы оттуда был виден остров. Однажды ему пришла в голову простая мысль - пройти через лес к морю. Ночью лил дождь, было пасмурно, но Джон, едва позавтракав, кинулся на дорогу. Дул ветер, кричали птицы, громыхали повозки и когда, еще задолго до стены, он услышал дивный звук, он не был уверен, что ему не померещилось. И он не пошел на этот звук, а добрался до окошка и нырнул в лес. Долго шел он между деревьями, глядя туда и сюда, но моря не было, не было и берега, и конца тому лесу. К середине дня Джон очень устал и присел отдохнуть. Теперь он не столько тосковал, сколько злился, повторяя: "А я его найду!", пока слова эти сами собой не сменились другими: "А что-нибудь да найду!" Тогда он подумал, что он, наконец, в лесу, и это очень хорошо. "Ага! - сказал он себе. - Буду радоваться". Он стиснул зубы, нахмурился, весь вспотел, но радость не являлась, да и радоваться, собственно, было нечему.