Заикин понимал, что личный состав батальона после напряженной работы по инженерному оборудованию узла обороны нуждается в отдыхе, но, помня, что кровь дороже пота, не мог позволить передышки ни себе, ни людям. Больше того, теперь он требовал, кроме совершенствования позиций, использовать каждую минуту для боевой учебы и досконального изучения противника. «Бить врага наверняка может только тот, кто его хорошо знает», — повторял он.

Некоторым офицерам, особенно молодым, требования комбата казались слишком жесткими. Кое-где начали роптать. Заикин насторожился, понял, что надо принимать срочные меры. Собрав в конце дня в одном из опорных пунктов командиров подразделений, он стал интересоваться, знают ли они противостоящего им противника. Ответы были далеко не утешительными.

— Так дело не пойдет! — сдержанно, но жестко произнес он. — Даю неделю на подготовку. Усилить наблюдение за противником. Выявить огневые точки… Повторный разговор будет короче.

— Правильно, товарищ комбат. Некоторые вместо того, чтобы потрудиться, болтают. Чешут языки. Лень-матушка одолевает! — вырвалось у командира второй роты старшего лейтенанта Супруна.

Взглянув на ротного, Заикин продолжил:

— Со знанием противника, можно сказать, разобрались, его вы не знаете… Давайте послушаем, как взводные командиры знают хотя бы своих подчиненных в пределах уставных требований. Начнем с вас, товарищ лейтенант, — обратился он к офицеру, прятавшемуся за других.