После возвращения от Дремова Ядвига промаялась всю ночь, а поднявшись до восхода солнца, почувствовала расслабленность. Пошатываясь, она распахнула занавешенный плащ-палаткой вход в землянку и, опустившись на приступок, прислонилась спиной к сырой стенке. Хотелось наконец как-то избавиться от навязчивой мысли. Ей было обидно, что Дремов отнесся к ней как-то подчеркнуто учтиво, даже равнодушно. Ее появление на НП, как ей казалось, не произвело на него заметного впечатления. «А я-то любовалась им. Он такой мужественный, отважный, умный, что не полюбить его нельзя». Думая так, Ядвига вздрогнула. «Неужели вновь влюбилась? И опять с первого взгляда? Видно, первый урок не пошел впрок». Вспомнилось, как студенткой бегала с девчонками по анатомичкам, клиникам, стремясь прочно усвоить сложные науки, и о том, как перед выпуском совсем случайно познакомилась в пригородном поезде с чертовски симпатичным, рыжим, как огонь, лейтенантом-танкистом и с первого взгляда влюбилась в него по уши. Сразу после выпускного вечера пошли в загс, расписались, но радости только и было, что до свадьбы. Совсем скоро обнаружилась разность взглядов на самые важные вопросы жизни. Не проявляя терпимости к характеру своего огнеметного мужа, заявившего без всяких обиняков, что ему нужна домашняя женка, а не заумная докторша, сразу посчитала себя соломенной вдовой. Поэтому, когда его перевели в другой гарнизон, туда с ним не поехала. На том супружество и закончилось.

Потом Ядвига часто думала о своей несложившейся семейной жизни и, естественно, о муже, которого, очевидно, потому и оставила, что не успела по-настоящему узнать. «Молодость, в голове ветер. Вот и результат», — частенько вздыхала она. Слышала о нем в начале войны. Говорили, что здорово отличился в боях под Духовщиной.