— О! Цветущие вишни в месяце фаргелионе

— О, Евфрон! Признайся, ты начитался Гомера? Или Гесиода? — Сириск с восторгом посмотрел на Евфрона.

— Нет, Сириск! — Евфрон вдруг привстал и, допив вино, задумчиво посмотрел прямо в глаза Сириску.

— Друг мой, а ведь все это у нас скоро могут отнять! — И тень наплыла на лицо Евфрона, как темное облако на золотое пшеничное поле.

— Да! — Сириск понял все.

Они долго молчали. Наконец, Евфрон сказал:

— Я был на народном собрании вчера. Глупцы! Они надеются на крепкие стены!

— Но…

— Сириск! Я не случайно приехал! Мне нужен ты! Не так уж много у нас тех, кто может завладеть умами. После собрания народа я понял: они сошли с ума. Ведь ты же знаешь: когда боги хотят наказать человека — они лишают его разума!

Евфрон вскочил на ноги и стал ходить вдоль стены, где Сириск успел уже развесить доспехи.

— Евфрон, но я бы не сказал, что наш народ глуп. — Сириск тоже встал. — Мы демократы и это… сам посуди… богаче и лучше нет города во всей Таврике… Пантикапей — и тот не может тягаться с нами.

— Демократия! Да пойми же ты, Сириск! Оглянись! Эти демократы, они слабы против любого скифского тирана, царя, вождя. Те собирают силу в один кулак и бьют нас. А наш Совет пока раскачается да пока решит, да еще найдется какой-нибудь умник и все напортит! Вспомни, как нас посылали в глубокий дозор? Неделю кричали в Совете!

— Евфрон! Ты этого не говорил, а я не слышал! Ты что же, забыл рассказы наших дедов? Вспомни рассказ Ктесия, когда тиран взял власть в Геракл ее, на нашей родине. Как все дрожали и день и ночь! Как он лично отрезал мечом людям языки? Как заставлял людей убивать друг друга… И не случайно наши пращуры подняли бунт и захватили корабли! Не от хорошей жизни переплыли через море и основали Херсонес?!