Через несколько минут в следующей комнате мне вручают запечатанный сургучными печатями пакет с моим личным делом и путевые документы в Москву в воинскую часть номер такой-то. В приемной меня окружает взволнованная стая кандидатов. Со всех сторон сыпятся вопросы: "Ну как? Провалился? Здорово спрашивают?" Я пожимаю плечами и показываю командировку в Москву. "Значит, действительно в Москву вербуют?", - слышатся голоса. - "Э, вот везет людям! Ну - счастливого пути!" - Мне жмут руки со всех сторон. Из под холодных сводов Арки Генштаба я выхожу на залитую солнцем Дворцовую площадь. Мне еще не верится, что все это действительность, а не сон. Что через три часа я сяду в московский поезд, а не буду ползать с пулеметом по пескам и болотам вокруг Ленинграда. Такому счастью, феноменальному счастью действительно трудно поверить. Многие офицеры, жители Ленинграда, провели по три года на Ленинградском фронте и за все время не получили ни одного отпуска в Ленинград. Даже на КУКСе офицеров-ленинградцев не отпускают домой, в баню или в город водят только строем. Для москвичей попасть по служебной командировке на несколько дней в Москву - считается несбыточной мечтой. Неужели я теперь возвращаюсь в Москву? Я оглядываюсь кругом. Да, вот тут кругом меня - Ленинград, а в кармане хрустят бумажки, и стоя посреди пустой Дворцовой Площади, еще раз читаю. Да! Никакого сомнения! Москва... Я подмигиваю бронзовому ангелу в гранитной высоте голубого неба и улыбаюсь во весь рот. Мы с тобой почти братья! Я чувствую как у меня за плечами растут крылья. Нет, жизнь действительно хорошая штука! Чертовски хорошая штука! Я нарочно иду навстречу патрулям в зеленых фуражках, торчащим на всех мостах и перекрестках. Ленинград считается пограничной зоной и проверяется патрулями погранохраны НКВД с особой строгостью. Зеленые шапки - это злейшие враги всех людей в военной форме. Не так давно я сам просидел двое суток в холодной камере комендатуры без еды и без папирос, пока за мной из КУКСа не прислали сопровождающего с автоматом, тоже офицера-курсанта.