Под, таким конвоем меня без погон и без пояса через весь Ленинград возвратили назад в КУКС. Преступление мое заключалось в том, что я вышел из бани на улицу. Пока наша команда наслаждалась в парной, я быстро помывшись, вышел из душного предбанника подышать свежим воздухом на весеннюю улицу. Тут же у порога меня и сцапали, как дезертира, зеленые шапки. Теперь я плюю на них с высокого дерева. Теперь я еду в Москву! Со всеми сургучными печатями и подписями! До чего только взрослый человек может одуреть от неожиданной радости! Так вот тянешь солдатскую лямку и счастлив, когда солнце подходит к обеду. А тут вдруг нежданно-негаданно... Москва! Это же все равно, что солнце упало с неба! В Штаб-квартире КУКСа, в бывших зданиях Военно-Электротехнической Академии им. Буденного в Лесном, меня встречают как именинника. Через полчаса я переодет с головы до ног - на мне новые сапоги, новая форма, даже новый вещевой мешок, туго набитый консервами и папиросами. Ровно в полдень я подхожу к билетной кассе Октябрьского Вокзала и сую в окошко путевые документы. "Пятьдесят шесть рублей", - коротко произносит встрепанная голова за окошком. Я начинаю торопливо рыскать по карманам. Ах, черт - деньги! Этого еще не хватало! За время моего пребывания в Армии я забыл, что это такое, все мое жалование автоматически переводили домой. Вы думаете - безвыходное положение? Ничего подобного! При социализме все делается очень просто, жизнь легка до смешного. Я метеором, сбив по дороге пару медлительных лунатиков, выскакиваю на вокзальную площадь. Затем я развязываю свой вещмешок и издаю призывной свист. До чего хорошо торговать при социализме! Только развяжи торбу - и покупатели бегут сломя голову. Через пять минут, облегченный на несколько банок консервов, но зато с полным карманом денег, я снова подхожу к кассе. Еще через десять минут подо мной стучат колеса. Я еду в Москву.