Альфред Э. Рикс стаскивает башмаки, снимает пиджак, покрывает свой цилиндр шелковым платочком и растягивается на полу.

- Я попытаюсь погрузиться в дремоту, - пищит он. - День у меня выдался утомительный. Спокойной ночи, милый мистер Питерс.

- Кланяйтесь от меня Морфею, - говорю я. - А я еще немного посижу.

Около двух часов ночи (насколько я мог судить по моим часам, которые остались в Пивайне) возвращается наш труженик, расталкивает Рикса и приглашает нас подвинуться к тому месту лачуги, где луна сияет ярче всего. Потом он раскладывает на полу пять пачек по тысяче долларов каждая и начинает кудахтать над ними, как курица над яйцами.

- Теперь я могу рассказать вам кое-что про этот городишко, - говорит он - Называется он Рокки-Спрингз, и в нем строится масонский храм, а кандидата в мэры от демократов скорей всего посадит в лужу другой кандидат популист, а жена судьи Таккера болела плевритом, но теперь ей лучше. Пришлось побеседовать на все эти лилипутские темы, прежде чем получить, хоть один сифон из источника сведений, которые мне были нужны. Так вот, в городишке имеется банк под названием "Институт Верного Дровосека и Бережливого Пахаря". Вчера вечером, когда этот институт закрылся, в нем было двадцать три тысячи долларов, а сегодня утром, когда он откроется, в нем будет всего восемнадцать тысяч - серебряной монетой, вот почему я не принес вам больше. Так-то, Капитал и Торговля. Ну, что вы теперь скажете?

- Мой молодой друг, - говорит Альфред Э. Рикс, воздевая руки горе. - Неужели вы ограбили этот банк? Ай, ай, ай!

- Вряд ли это можно назвать грабежом, - отвечает Бассет. - Грабеж - слишком грубое слово. Вся моя работа была в том, чтобы выяснить, на какой улице находится банк. Город такой тихий, что я, стоя на углу, слышал, как тикает секретный механизм сейфа: "Вправо на сорок пять; влево два раза на восемьдесят; вправо на шестьдесят; влево на пятнадцать" так явственно, словно это капитан университетской футбольной команды отдает распоряжения своим молодцам. Но, дети, говорит Бассет, - в этом городе встают рано. Еще до зари все жители на ногах. Я спрашивал их, почему они не спят дольше, они объяснили, что к этому времени у них готов завтрак. Ну, а теперь не пора ли сматывать удочки? Ансамбль распадается. Я готов финансировать вас. Сколько вам нужно? Говори ты. Капитал.