- Есть сольная партия! - отвечает тот и нажимает кнопку радиопередатчика. Через мгновение небо над кишлаком будто раскалывается огромной мощности взрыв поднимает в воздух богатый дом на его окраине...

* * *

...На крутой, жмущейся к скале тропе джип мотает из стороны в сторону. От обрыва к скале, от скалы к обрыву. Порой колеса зависают над пропастью, но сидящего за рулем лейтенанта Шальнова это нисколько не смущает - к его мужественному лицу будто приклеилась снисходительная улыбка, а руки уверенно крутят руль. Снизу, из затянутого дымом кишлака, доносятся нарастающие звуки боя: дробные очереди, разрывы мин и гранат, грозный рев ДШК.

- Мужики не смогли оторваться! - кричит Бурлак, оглядываясь назад.

Алан связывает два пулеметных магазина изолентой и, открывая дверцу джипа, кричит, обращаясь к Сарматову:

- Командир, я вернусь - мало-мало пошумлю, отвлеку от ребят "духов".

- Работаем строго по сценарию, старлей! Сидеть!!! - В голосе Сарматова металл, и Алан недовольно плюхается обратно на сиденье.

Повисает тягостное молчание, и в нем все слышней становятся звуки боя в долине, отраженные скалами, зажимающими верблюжью тропу.

Сарматов смотрит на часы и хмурится.

- Далеко еще? - спрашивает он Шальнова.

- Почти приехали!..

- Вниз спускался?

- Спускался. Все нормально. Высота - пятьдесят два метра.

- Лишь бы из графика не выбиться! - размышляет вслух Сарматов.

На повороте тропы вырастает скала с вцепившимся в нее развесистым карагачом. Шальнов тормозит возле него и бросает:

- Мы на месте, командир! До пакистанской границы отсюда три километра и шестьсот метров. Сведения проверены.

Силин с Бурлаком вылезают из джипа и тянут за собой американца. Тот вскрикивает, и лицо его бледнеет и покрывается бисеринами пота.

- Сармат, у него весь рукав в крови! Видать, зацепило! - кричит Силин и сплевывает со злостью. - Блин, нахлебаемся теперь дерьма, мужики!..