- Чего ждешь?!

Силин спохватывается и, достав радиопередатчик, берется за концы репшнура.

Укрепленный на карагаче шнур натягивается; вспышка, легкий хлопок, напоминающий пистолетный выстрел, и концы реп-шнура исчезают в пропасти. И в самое время, потому что в тот же миг на тропе показываются два грузовика, набитые "духами". Громыхая разбитыми рессорами, грузовики проносятся мимо карагача в сторону кишлака.

Наконец грохот от промчавшихся машин, несколько раз откликнувшийся эхом в ущелье, стихает. Сарматов утирает пот с лица, смотрит на часы.

- Быстро они очухались... и получаса не прошло! - озабоченно говорит он.

- Еще бы! - подхватывает Бурлак. - Американского полковника у них сперли!

Силин в упор, с нескрываемым интересом, разглядывает американца.

- А бугаина - ништяк! Кило на сто потянет! - говорит он и добавляет: "Духи" из-за него землю носом рыть будут!..

- Это уж точно! - соглашается Сарматов, расстегивая на американце рубашку.

Тот дергается, что-то мычит заклеенным пластырем ртом.

Сарматов, зачерпнув котелком воду, промывает рану и мрачнеет:

- Да-а, повезло нам, как утопленникам!..

- Чего, Сармат? - спрашивает Алан. - Плохая дырка?..

- Хуже некуда! "Бур" плечо разворотил, пуля не вышла. Как пить, полыхнет дед Антоха!

- Кто полыхнет? - недоуменно тараща глаза, переспрашивает Силин. - Дед Антоха?

- Так казаки гангрену зовут, - отвечает Сарматов, перебинтовывая рану американца.

- Де-е-ед Анто-ха-а! - произносит нараспев Силин и заходится в утробном, булькающем смехе. - Антоха-а!.. Ха-ха-ха-ха!!!

Силин пытается задавить смех, но тот прорывается через стиснутые зубы и буквально сотрясает его.

Алан косится на Силина, оценивающе оглядывает его с головы до ног и произносит, обращаясь к Сарматову: