- Вроде как у малого крыша перекосилась!

- Да брось ты. Обыкновенная истерика, - возражает тот. - От перенапряга нервишки сдают. Начальство и слышать ничего не хотело о том, что ребята вконец вымотались. Как же - им ведь за Кремлевской стеной виднее!..

Бурлак заглядывает Силину в лицо и, обернувшись, успокаивающе произносит:

- Ниче, покорчится малость и отойдет!.. Вообще-то после такого в бутылку, а то и в петлю тянет...

- Антоха-а!.. Ха-ха-ха-ха-ха! Антоха-а! - вырывается из горла Силина.

- Успокойся, Саша! На, выпей воды... Ну, возьми себя в руки, Сашок, просит Сарматов. Силин выбивает из его руки котелок с водой и, захлебываясь смехом, катается по камням.

* * *

Шальнов гонит джип по накатанной тропе к просвету в "зеленке", в котором мечутся заснеженные розовые вершины. Слева, из глубины зарослей, несутся звуки боя и злобный лай собак. Тропа выводит к мосту, перекинутому через бурную реку. Шальнов тормозит перед ним, забирает оружие душманов и пробивает ножом бак, из которого начинает хлестать бензин. Добежав до середины моста, Шальнов сует под его опору продолговатый предмет и бегом возвращается к джипу. Бросив в лужу бензина горящую спичку, он стремглав бросается в "зеленку". Два взрыва за его спиной грохочут почти одновременно - в воздух взлетают обломки деревянного моста и куски горящего джипа.

Восточный Афганистан

9 мая 1988 г.

Река хоть не велика, но нахраписта. Бурлит ее поток между камней, мечется от одного края узкого ущелья к другому, громыхает на перекатах и порогах. Сарматов и Алан несут американца, так как сам он идти не в силах. Путь лежит вверх по течению реки. Впереди шагают Бурлак и успокоившийся и впавший в какое-то сомнамбулическое состояние, отрешенно молчащий Силин.

Алан кивает на безвольно мотающуюся голову американца:

- Сармат, похоже, он в жмура сыграть хочет...

- А я что могу! - отвечает майор. - Судьба - она ведь как кошка драная!.. Если вертушка подлетит вовремя, то в Москве, может, и спасут его клешню...