- Сцепились, петухи! - встает между ними Морозов. - Кончай базар! Ребят по-людски похоронить надо, а они отношения выясняют.

- Не надо! - громко произносит Сарматов. - Ничего здесь не трогать!

- Ты что, командир?! - вскидывается Алан. - "Духи" носы, уши резать будут!..

- Не трогать! - повторят тот. - Если ребят похороним, то "духи" поймут, что мы здесь были, и по следу пойдут. А так они нас ждать будут. Не дождутся - могут подумать, что в "зеленке" напалмом нас накрыли... Не по-людски, конечно, ребят так оставлять, но что поделаешь! А сейчас уходим, пока пакистанская ИСА, спецслужба, не объявилась!..

Бойцы отходят от разгромленной вертушки. Внезапно Силин выбивается из группы и бросается на американца:

- Надо этого пидора за ребят!.. Пусть ему уши режут!..

- Тыкву напекло! - отшвыривает его Сарматов.

- Тебе напекло! - кричит Силин. - Как ты с ним триста верст оттопаешь? Или он жмур, или мы все, непонятно, что ли?!

- Он, кажется, прав, майор! - глядя на Сарматова, подтверждает Савелов.

- Кажется - перекрестись! - обрывает его Сарматов и обращается к бойцам: - Мужики, у нас есть еще страховочная точка... Рандеву с вертушкой... в сорока километрах отсюда. Не будем терять времени! - Он показывает на затянутые маревом скалы. - Туда, аллюр три креста, марш!

Футбольным мячом мотается за спиной Алана голова американца, пузырится на его губах кровавая пена. А над спасительными скалами, как маятник огромных божьих часов, мечется солнце, слепит глаза, заливает жарким потом их лица и спины...

Достигнув скал, все в бессилии бросаются на камни, но жесткая команда Сарматова вновь поднимает их на ноги:

- Всем замаскироваться и приготовиться к бою!..

И едва группа успевает прийти в себя, как из-за хребта, со стороны пакистанской границы, появляются два тяжелых десантных вертолета с пакистанскими опознавательными знаками.