- Так, так! - одобрительно кричит ему капитан Бардак, один из преподавателей учебки, кряжистый крепыш, прошедший огонь и воду... Молодец, Сармат, теперь чуть назад и сцепить в замок руки на затылке Савелова...

Удалось!.. Взмахнув ногами в воздухе, Савелов летит чуть ли не под колеса тормозящего юзом газика. Из машины вылезает высокий, костистый полковник в смушковой папахе и орет во все горло:

- Сарматов, для беседы!..

Одной рукой он хватает подбежавшего Сарматова за плечо, другой тычет в сидящего в газике офицера в погонах внутренних войск:

- В соседней области групповой побег из зоны. Человек двадцать... Разоружили охрану - и в бега. С оружием. Командуй своим архаровцам: "В ружье".

- Из зоны? - переспрашивает Сарматов. - Но зеки не наш профиль...

- У всех у нас один профиль, старлей! - перебивает его полковник. Советская власть и приказ начальства. Смекаешь, о чем я?..

- Так точно! - чеканит Сарматов.

Полковник наклоняется ближе и продолжает свистящим шепотом:

- Сбежали одни убийцы, педерасты, прочая шушера. Патронов на них не жалеть, смекаешь, о чем я?..

- Да, но... - заикается было Сарматов, но его тут же перебивают:

- Не мухорться, не мухорться, старлей! Потом спасибо скажешь!

- За что, товарищ полковник?.. - зло спрашивает Сарматов.

- За что? Да за то, что твои архаровцы кровушку живую, теплую здесь попробуют и поблюют, поблюют с нее здесь, а не там, куда вы предназначены, жестко рубит полковник. - А кто киксанет, того к едрене фене - на списание, смекаешь, о чем я?.. Я даже Бардака с вами не пошлю, хоть он и лучший в Союзе скорохват!

Северный Урал. Станция Харп

29 апреля 1982 г.

На Урале начался ледоход. В неумолимом стремлении к океану белые с голубыми подбрюшинами льдины с шипением и хрустом налезают друг на друга, разламываются на осколки, кружатся в грязно-черной воде...