Два вертолета "Ми-8" несутся над рекой на параллельных курсах.
Прильнувшие к блистерам "архаровцы" возбужденно перебрасываются репликами:
- Лиса на льдине, лиса!
- Какая лиса, собака это!
- Салага мокрогубый, сам ты собака!.. Говорю, лиса!
- Глянь-ка, глянь, трактор унесло!..
- Ой, мужики! Зайцы... зайцы, бля буду!
Напуганные ревом вертолета зайцы прыгают со льдины в воду, отчаянно барахтаются в ледяном крошеве.
Река уходит за скалистый поворот, и внизу проплывают озера с нетающим донным льдом. В обрамлении нежно-бежевых мхов распластываются зеленые острова оттаявшей на солнечных склонах брусники, заснеженные урманные пади и буреломные распадки. В одном из распадков в глаза бросается группа одетых в черное людей. Присмотревшись, можно заметить, что все они вооружены.
При появлении вертолетов зеки сбиваются в кучу. А с первой вертушки тем временем несется усиленный динамиками голос Сарматова:
- Имею приказ - вести огонь на поражение! Предлагаю немедленно сложить оружие! В противном случае все будут уничтожены!
В ответ - вспарывающие обшивку вертолета автоматные очереди. Под восторженные вопли и угарный мат машина окутывается дымом и, теряя высоту, тянется к луговине за распадком.
Когда оба вертолета плюхаются на луговину. Сарматов кричит выскакивающим из них бойцам:
- Взвод Хаутова отрезает им юг, взвод Савелова - сопки! Остальные со мной - гнать их к реке!.. Огонь по зеленой ракете. К выполнению боевой задачи приступить!
Тяжелый, глухой топот армейских сапог... Лязг оружия... Запаленное, хриплое дыхание... Автоматные очереди прерывают этот бег, и вместе с ними из-за моренных камней несутся мат и полуистеричные выкрики:
- Давай, давай, устроим сабантуй, менты поганые!
- Подходи ближе, сучары позорные!
- Братаны, мочить без пощады, мочить легавых!
По знаку Сарматова бойцы, маскируясь, охватывают моренные камни полукольцом. В синее небо уходит зеленая ракета. И тут же с южной стороны из-за буреломов и со стороны северных сопок начинают дробно бить пулеметы. Крики и мат за камнями стихают. В довершение ко всему Бурлак точно кладет перед камнями гранату. Когда дым от взрыва рассеивается, в наступившей тишине виснет одинокий, тоскливый крик: