А сегодня никого. В общем, пока все складывается исключительно удачно. Заглянул в окошко -- у полок с карточками две девицы со скуч-ными лицами стоят и беседуют лениво. Улыбнулся я им, и не какой-нибудь отвлеченной вежливой улыбкой, а такой -как бы поточнее выразиться?.. -- специальной улыбкой, направленной лично этим девушкам, каждой в отдельности. В ней все умести-лось: и интерес к ним, и только что возникшая симпатия, и выр-вавшееся, так сказать, на мгновение из-под контроля сдержан-ного, воспитанного человека тщательно скрываемое восхищение. Все в самых умеренных, очень точно отмеренных дозах. Они даже ведь не поняли, в чем дело, не задумались, даже не почув-ствовали, как все это произошло. А я уже благодаря этой улыб-ке автоматически перешел для них из разряда намозолившего за день глаза нудного бесполого пациента поликлиники в совер-шенно иной -- высокий класс, законно претендующий на внима-ние и интерес людей. Через несколько минут без видимых уси-лий я узнал, как их зовут, и номер телефона, по которому их можно вызвать в дни дежурства и по которому я, возможно, когда-нибудь бы их вызвал, если не постарался бы тут же за-быть этот номер, чтобы зря не загружать память. Мы поболтали славненько, а выражение лица у них при этом уже было такое, словно сидят они вечером где-то в летнем лесу на берегу уснув-шей реки у потрескивающего костра, и кто-то очень приятный и обаятельный играет на гитаре и поет песни Окуджавы или Вы-соцкого.

А больные, сидящие у дверей во врачебные кабинеты на стульях, соединенных в длинные жесткие конструкции, смотрели на нас по-разному -усмехаясь или с завистью, в целом же неодобрительно и с досадой. А ведь разговор у регистратуры мог показаться пустым и бесполезным только человеку поверх-ностному и не сведущему в деле, приведшем меня в поликлини-ку. Для меня же этот разговор был увертюрой, настраивающей и способствующей перемещению сознания в другую реальность, массажем и разминкой боксера перед выходом на ярко освещен-ный ринг, полосканием горла и распеванием за минуту до пер-вого аккорда аккомпаниатора на концерте с вывешенным ан-шлагом.