От острой боли мужчина рванулся и закричал, но какие-то люди навалились на него и привязали ремнями к кровати его руки и ноги. На борьбу с ними он истратил остатки сил, и стоило ему закрыть глаза, как опять вплотную подступила ревущая и взрывающаяся черная бездна. Через некоторое время она замерцала мириадами ярких звезд. Самая яркая из них вдруг сорвалась со своей орбиты и устремилась к нему. Приблизившись вплотную, она окуталась мерцающим пламенем, из которого шагнула красивая молодая женщина с длинными белокурыми волосами...

— Что бы ни случилось с нами, помни, Сармат, — мы с тобой одной крови! Одной... Помни... Помни... — шептали губы женщины, и тихим скорбным светом светились ее синие, как северное небо, заплаканные глаза.

— Кто это? — пытался вспомнить мужчина, но как он ни старался, вспомнить не мог.

Скоро лицо женщины поглотило мерцающее пламя, а ненасытная черная бездна окрасилась в кроваво-красный цвет, превратившись в кратер вулкана. Он быстро наполнялся клокочущей раскаленной магмой, которая вырвалась из бездны и обдала мужчину нестерпимым жаром.

Страдалец больше не слышал причитаний доктора Юсуфа, суетящегося с шприцем у его постели, не слышал разговора склонившихся над ним двух, удивительно похожих друг на друга, людей, несмотря на то, что один из них был одет в белый халат врача, а другой — в мундир офицера пакистанской армии.

— Говорил же я тебе, дорогой брат Аюб, что эти русские собаки фантастически выносливы и живучи, — с превосходством старшего произнес офицер. — Мне рассказывали, что они в их ледяной Сибири, выпив целую бутылку водки, могут без последствий для здоровья провести ночь в сугробе.

— Вынужден это признать, брат Али-хан, — развел руками тот, что был одет в белый халат врача. — Я совершенно не рассчитывал, что гяур когда-нибудь выйдет из комы, но, как видишь, Аллах почему-то простер свою безграничную милость и на него.