
Были приняты депутаты на Кавказе и обласканы добрым словом и подтвердили им, что за те казенные земли не возьмут с немцев ничего, и бумагу честь по чести дали... Так что желающие могут...
Спорили, обстоятельно прикидывали, высчитывали, сколько лошадей понадобится в пути, сколько телег, сколько еды и какими надо запастись семенами. И про то гадали, кому стоит двинуться в путь, а кому и нет — если малые дети или глубокие старики дома, куда с такими, пусть подрастут дети, а старики... Жизнь есть жизнь, и конец ее есть конец, когда-то он приходит, рано или поздно... Нет, не всем можно в дальний путь.
И те вюртембержцы, которые были умом покрепче да вперед заглядывать умели, почувствовали, какое дело можно развернуть, если на тех азербайджанских землях, где виноград на диво родится, винные заводы понастроить и сбывать вино в края, на запад лежащие.
...Из тысячи четырехсот семей дошло до берегов Куры менее пятисот. Кто-то обратно повернул. Кто-то по дороге осел. А многих схоронили. У берегов Колхиды лихорадка пристала — как наказание, за грех, за то, что покинули край отцов.
