Солдаты Собаки задвигались, усмехаясь, быстро пустили палочку по рукам и сидящий рядом с Длинным Копьем, вложил ее ему в руки. Длинное Копье взял палочку, но продолжал молчать. Вдруг он высоко поднял голову и уверенным тоном, в котором слышалась правда, как и должен говорить шайен, сказал:

— Говорю, как перед Священными Стрелами.8 Я не знал, что Много Перьев упал. Я не видел воина кроу. Ремень, закрепленный на челюсти моего коня, лопнул, и я наклонился вперед, чтобы схватить его за ноздри и управлять им. Но конь взбрыкнул и сбросил меня на кроу. Это не моя заслуга.

Длинное Копье бросил палочку в огонь и снова опустил голову.

Казалось, сердце Сильной Левой руки выросло внутри него. Все вокруг посветлело, даже темнота над ним, слабо освещаемая тусклым огнем. Его сын смелый человек, достаточно смелый, чтобы не присвоить себе ложную храбрость. Но не ему было об этом говорить. Это должен был сделать Стоящий Лось. В палатке повисла тишина, все ждали.

А Стоящий Лось, старческие глаза которого заблестели больше прежнего, взял другую палочку.

— Кто из вас засчитал ку, потому что его лошадь знает, когда надо споткнуться и сбросить хозяина на врага?

И наполнившие палатку смех и добрые чувства, казалось могли поднять его в воздух. Палочка прошла по кругу и Длинное Копье взял ее, поднял голову, его лицо сияло в отблесках огня, он заговорил:

— Я принимаю этот ку только на сегодняшнюю ночь, чтобы Красные Щиты дали пир для моих братьев по обществу. С этого момента я отдаю эту историю Много Перьев в качестве смешной истории.9

Когда Сильная Левая Рука вошел в свою палатку, лагерь затихал, в большинстве жилищ было уже темно, а в центральном танцевальном костре дотлевали угольки. В темноте он слышал, как ровно дышит на лежанке Стройная Ива. Он отложил щит и присел на корточки у ее постели, чтобы рассказать об их сыне, а потом он рассказал еще раз, потому что им обоим этого хотелось.