ЕЩЕ ОДНA ГЛAВA

Как родилась тогда в моей голове эта совершенно бредовая идея? Сказать, что вот так вот, подмерзая на скамейке в скверике, я вдруг ни с того ни с сего захотел женщину? Это было бы неправдой. Никогда в своей жизни я не хотел женщину, будучи продрогшим. Мечта о женщине всегда ассоциировалась у меня исключительно с повышенной температурой воздуха, песка и воды. Видимо, импульс был неосознанным, что в какой-то мере подтверждает учение Фрейда.

На 42-й, продуваемой ночным ветерком, моргали красные огни и гремела музыка. Я стоял в путаном коридоре из кабинок с пластиковыми дверьми, над которыми сидели голые женщины и зазывали клиентов. Толстый вахтер объяснил мне, что, войдя в кабинку, я должен бросить в специальную дырочку четыре жетона (которые он выдал мне за доллар), после чего в стене откроется окошечко и в нем я увижу обнаженную девушку. Если я дам ей три доллара... Я не дослушал.

Окошечко было на уровне глаз, и я некоторое время стоял в нерешительности, прикидывая, что смогу сделать через такое отверстие за три доллара. Потом я посмотрел на свои руки. Даже в рассеянном красном свете видно было, какие они грязные. Последний раз я мыл их две недели назад. Как минимум. С такими грязными руками заниматься сексом было невозможно. Я бросил в щель жетоны.

Что-то хлопнуло, зажжужало, дощечка в стене передо мной поднялась вверх. Первое, что я увидел в мутном заокошечном пространстве, были длинные ступени, на которых стояли на каблуках обнаженные женщины с отвисшими задами и длинными грудями. Некоторые из них курили. Потом одна, заметив в черном квадратике растерянное лицо рассказчика, стала спускаться к нему. По мере ее приближения я наводился на резкость. Это была довольно крупная особь со стертыми возрастом формами. Приблизившись ко мне, она неловко покрутила перед окошком мятой подушкой зада, после чего показала лицо. Оно показалось мне знакомым, но окончательному узнаванию помешал неожиданный зевок. Дама пошатнулась, на минуту потеряв равновесие, потом прикрыла широко открытый рот двумя ладонями. Сквозь раздвинутые пальцы я видел ее глаза. Попристальнее всмотревшись в их знакомую поволоку, я с изумлением выдохнул: