Американцы:

– OK, принято, спасибо.

Этот рапорт мне присылали раз сто:

«Командиру полка полковнику Кушмину от командира 1 – й АЭ подполковника Егорьева РАПОРТ

О результатах служебного расследования

20-го августа 1987 года экипаж майора Алимова И. К. на самолете АН-12 № 83 выполнял полет по маршруту Львов – Луцк – Дубна – Львов, при этом производилась перебазировка истребительной эскадрильи с аэродрома Луцк.

Выполнив задание, по метеоусловиям Львова экипаж остался на аэродроме Дубна. После ужина в летной столовой экипажем в гостинице была выпита полученная от командира Луцкой эскадрильи пол-литровая (по утверждению экипажа) бутылка технического спирта.

Ночью помощник командира корабля лейтенант Матвеев С. А. вышел в туалет по малой нужде. Однако уставший после напряженного трудового дня Матвеев С. А. в темноте перепутал дверь в туалет с дверью во встроенный одежный шкаф, зашел в последний и помочился в летные сапоги майора Алимова И. К.

Майор Алимов И. К. заметил происшедшее только утром, надев сапоги на ноги.

В результате сложившейся психологической несовместимости прошу изменить состав штатного экипажа самолета АН -12 № 83.

Командир 1-й АЭ

подполковник Егорьев».

На рапорте наискосок в левом верхнем углу листа стояла следующая резолюция:

«Василий Иванович!

Не надо ебать мне мозги!

Буду я еще из-за всякой хуйни изменять установочный приказ по части!

Объяви Матвееву выговор за несоблюдение субординации, а Алимов пусть нассыт в сапоги Матвеева и успокоится!

Подполковник Кушмин».