Ах, этот восточный пролив! Уже два века, точно магнит, притягивал он к себе мореплавателей.

Беринг знал их имена. В 1553 году англичанин Виллогби, чуть позже, англичанин же, Бурро, в 1594 году голландцы Гемскерк и Баренц пытались найти северо-восточный проход, проплыть вдоль северного побережья Азии. Их постигла неудача. Вот и в семнадцатом веке тем же маршрутом пошли Гудзон, Фрауес, Гоорн, Босман, Вламинг.

«Верю, — говорил Петр, — ты будешь счастливее голландцев и англичан».

Который уже раз вспоминает капитан-командор беседу с царем. То было пять лет тому назад.

Беринг зажег трубку. Огонек на фитиле наклонился, выпрямился. Роспись на зеркале вновь ожила.

Санкт-Петербург, Вологда, Тотьма, Великий Устюг, Сольвычегодск, Туринск, Тюмень, Тобольск, Енисейск, Якутск, Охотск… Подводы, кибитки, дощаники, вьючные лошади, собачьи упряжки, борт «Св. Гавриила»…

«…По прибытии моем в Нижне-Камчадальский острог лес к строению бота был изготовлен, и апреля 4 дня заложили бот, который с божьей помощью построили июля к 10 числу, а лес возили на собаках, смолу вываривали из тамошнего леса, понеже смолы, привезенной с нами, не было. Соль варили из морской воды. Ввиду нехватки провианта потребляли вместо коровьего масла жир, который варили из рыбы, а вместо мяса ели рыбу соленую. И, нагрузя бот всякими припасами, чтоб можно было сорока человекам прокормиться, 14 дня того же июля вышли из устья Камчатки на море…»

От него ждут подробного отчета о морском плавании. Но поймут ли в Адмиралтейств-коллегии, если напишет, как велел возле Якутского острога посеять привезенные семена ржи и овса? Разве не счастье оставить после себя ниву хлебную? Взошли ли те семена? Он не знает этого. Но важно утешить тамошних людей, что и свой хлеб могут иметь.

Так. Воспоминание.

«…Августа 8 дня 1728 года пришли в ширину северную 64 градуса. Пригребли к нам от берега в кожаной лодке восемь человек. Спрашивали, откуда мы пришли, чего ради…»