Когда ледники отступили на север, в полярные страны, за ними ушли и северные олени, для которых тундра стала теперь настоящей родиной. С Аляски они проникли на Чукотку и расселились дальше по всей Сибири. Северные олени заселяли новые для них страны и с запада: через Гренландию попали в Исландию, на Шпицберген и дальше в Западную Европу, где в ледниковое время они водились почти всюду, за исключением лишь юга Испании, Италии и Балканского полуострова.

У нас в эту пору северные олени жили даже на Украине и в Крыму.

Еще на заре истории судьба связала тесными узами человека и северного оленя. Среди персонажей расписанных охрой пещерных панно часто попадаются рогатые фигуры северных оленей. Олени и мамонты для людей каменного века были дичью первого ранга.

Сначала люди ели северных оленей, потом стали их приручать.

Сейчас, как и прежде, трудно прожить в тундре без оленей. Люди запрягают их в сани, едят их мясо, из молока делают сыр и масло, в оленьи шкуры одеваются с ног до головы.

В нашем Заполярье пасется около двух миллионов домашних северных оленей. В Скандинавских странах их полмиллиона, а на Аляске — миллион.

В Америку домашние северные олени завезены совсем недавно — в конце прошлого века. До этого эскимосы и канадские индейцы знали только диких карибу, которые кочевали по Американскому Северу поистине несметными стадами. Про одно стадо рассказывают, что четыре дня и четыре ночи проходило оно мимо изумленных охотников. Долго потом у людей в глазах рябило от бесчисленных оленьих рогов, на которые они вдоволь насмотрелись, пока толпы карибу брели мимо их избушки.

Уверяют, что в стаде было не меньше двадцати пяти миллионов оленей.

Как ни фантастичен этот рассказ, едва ли стоит ему не доверять: по тундрам Азии бродили в ту пору тоже бесчисленные табуны оленей. Известному исследователю животного мира России Петру Палласу один из очевидцев рассказал о северных оленях, которых тот встретил в долине реки Анадыря. Весь день они шли мимо лагеря. Село солнце, стало темно. Но всю ночь люди слышали треск копыт бредущих оленей. Настало утро, а оленям не видно было конца. Только на третий день подошел арьергард чудовищного стада.