Вот поэтому усатые киты и плывут осенью на юг. На юге тоже пищи немного, и киты всю зиму здесь почти ничего не едят. Но зато в тропиках зимой тепло: температура воды 25–27 градусов. В такой воде на обогрев тела энергии расходуется очень мало, и киты могут здесь даже и без пищи сносно просуществовать пять-шесть месяцев.

Если теория, предложенная Клумовым, верна, то, значит, осенние путешествия китов представляют совсем особый тип миграций. Киты бегут на юг, чтобы сэкономить здесь свои летние запасы жира!

Только одну половину года находят киты в море достаточное для их пропитания изобилие пищи, и находят ее в холодных странах, где летом развивается богатый зоопланктон — главным образом всякого рода «парящие» у поверхности моря рачки. В приполярных морях этих рачков не только значительно больше, чем в тропиках и субтропиках, но они здесь в несколько раз жирнее и питательнее.

В тропиках кит каждый день должен был бы вместо одной тонны съедать шесть тонн «малопитательного» местного планктона. А столько пищи «он физически не мог бы отфильтровать в течение суток — просто для этого киту не хватило бы времени».

Итак, усатые киты полгода ничего не едят, а другие полгода едят слишком много, запасая преобразованный в жир провиант на голодные месяцы, которые они проводят в теплых морях. Это у них как зимняя спячка у медведя: сон ведь тоже экономит «горючее».

Как видите, миграции китов отличаются от перелетов птиц, которые ведь не голодают в жарких странах.

Рыба, которая может захлебнуться в воде

Пеликан замахал крыльями и полетел очень недовольный тем, что прогнали его с лужайки. Он наслаждался обжорством. Шарил клювом в траве, на сухом месте, и выуживал… рыбу.

Люди туда побежали, смотрят: всюду по земле ползут рыбы, шуршат в траве. «Не замочив ног, — рассказывает один правительственный чиновник, — мы набили рыбой два полных мешка».