Дважды в году около Курильских островов, вдоль западного побережья Северной Америки, и по обеим сторонам Атлантического океана плывут весной на север, а осенью на юг большие стаи кальмаров, пелагических осьминогов, всевозможных рыб, рачков, медуз и других морских скитальцев, наполняющих своими полупрозрачными телами поверхностные воды океана. А за рыбами и кальмарами, за рачками и крылоногими моллюсками устремляются в далекий путь киты и дельфины.

Из года в год киты плывут одними и теми же путями, словно дорога их размечена невидимыми нам указателями. В Северной Англии один очень приметный кит двадцать лет подряд проплывал мимо небольшой деревушки. Девятнадцать

лет подряд ее жители охотились на кита, но неудачно. На двадцатый год его все-таки убили.

Многие биологи думают, что киты уходят осенью на юг, чтобы родить в тёплой воде тропиков детёнышей

Клумов говорит, что нет, не хватит: слишком велик здесь расход жира на «отопление» кита. Ведь на холоде теплокровные животные много энергии тратят на поддержание в своем теле постоянной температуры.

Млекопитающие еще сравнительно неплохо переносят понижение температуры воздуха или воды (если живут в воде) до плюс пяти градусов по Цельсию. Расход энергии на обогрев тела увеличивается в этом случае лишь вдвое. Но когда температура падает ниже пяти градусов, теплоотдача сразу возрастает в шесть раз! Тут уж никакого жира не хватит, сколько ни запасай его с лета, особенно если в воде рачков почти не останется (они погружаются зимой в недоступные китам глубины или тоже откочевывают на юг) и пополнять запасы «топлива» будет нечем.

Энергорезерв, то есть жир, пишет Клумов, быстро «сгорит», подкожное сало — а это по существу шуба кита — плохо будет греть, «и животное погибнет от голода и переохлаждения».