- Извините меня... - смутился Кукарача и поцеловал маме руку. Мать вспыхнула и, неловко улыбнувшись, вышла из комнаты.

Растерянный Кукарача с минуту постоял, потом повернулся и быстро ушел.

Кукарачу вызвал начальник милиции. Спустя пять минут лейтенант сидел за приставным столом в кабинете Давида Сабашвили.

- Ну, пришел я. В чем дело?

- Слушай, когда ты научишься порядку? Что за "ну, пришел"?! Как положено рапортовать начальству? "Товарищ майор! Лейтенант Тушурашвили по вашему приказанию явился!" Понял? - сказал Давид недовольно и отложил папку в сторону.

Кукарача вскочил, вытянулся, приложил руку к виску и начал:

- Товарищ майор...

- Да ладно уж, сиди!

Лейтенант сел.

- Странный ты человек, - проговорил он обиженно, - при посторонних я тебя чуть ли не генералом величаю... Хоть наедине-то могу поговорить с тобой по-человечески, как друг с другом?

- Дружба дружбой... Дома, на улице, в ресторане... Пожалуйста... А здесь, брат, служба!.. И так что ни день, то анонимка на меня в наркомате - Сабашвили-де окружает себя дружками да товарищами...

Давид закурил, протянул папиросу Кукараче.

- Не курю!

- С каких это пор?

- Со вчерашнего дня...

- Хочешь умереть здоровым? - улыбнулся Давид и погасил в пепельнице зажженную только что папироску.

- Кто же на тебя жалуется?

- Да сволочь всякая, кому не лень и кто писать умеет!

- А ты бы сказал им: "Что же вы, сволочи, хотите, чтобы я привел в милицию да еще вооружил незнакомых, чужих людей?!"

- Легко тебе говорить, - махнул рукой Сабашвили, - ни забот, ни ума... На вот, прочти... Коллективное заявление... Проверь... Вызови девчонку... Поговори с ней...

Кукарача взял заявление.

"Начальнику Орджоникидзевской раймилиции г. Тбилиси т. Д. Сабашвили.

Жильцов дома No 137 по Кобулетскому подъему.