- Уж с городом не сравнить, - сказала шестилетняя Катя, дочь. - В городе и шум, и смог, в городе я просто задыхаюсь!

- Неужели? - удивилась Таня.

- Она права, в городе после такого воздуха тяжело, - сказал добрый человек по имени Матвей и с фамилией Архангельский. А у жены его была почему-то другая фамилия - Антонова.

Они так и представились:

- Матвей Архангельский.

- Татьяна Антонова.

Тогда представились и Сергей с Нюрой.

- Сергей Иванов, - представился Сергей.

- Лена Твердижопко, - представилась Нюра. Усмехнулась. - Шутка не удалась. Извините. Балабанкина. На этот раз не шутка. Ленка Балабанкина. Кличка Нюра. Когда как. По настроению.

- Сегодня какое настроение? - спросил Матвей.

- Ленка. Сегодня я жрать хочу, согреться, спать хочу. Ленка Балабанкина хочет жрать и спать. Ленка.

После ужина пошли в комнату с дощатыми стенами и книжными полками по стенам - и пианино у одной из стен, на пианино кипы нот. Трудовой инструмент, значит, не мебель, значит, и не баловство. Расселись, помолчали. Телевизора не было.

- Хотите, сыграю? - спросила Таня у Нюры-Лены. Та благосклонно кивнула.

Таня стала играть.

- Выпить бы еще, - сказала Нюра.

- Только водка, - извинился Матвей.

- Годится.

Матвей принес и поставил на дощатый самодельный стол водку, стаканы и блюдо с яблоками. Нюра налила себе полстакана, выпила. Потом еще полстакана, но сразу пить не стала, взяла яблоко, села в уголок, слушала игру Тани, отпивала водку, хрустела яблоком.

Сергей смотрел на играющую Таню и слушающую Нюру и размышлял: странно, две женщины - совершенно разные, а так похожи, чем-то внутренним, неуловимым... Им идет быть подругами, старшей и младшей, при этом ясно, что они никогда, ни при каких обстоятельствах не станут подругами, а если б они были сестры, то меж ними была бы вечная вражда-любовь...