Молча постояли еще немного.

- Зря ты, - сказал Сергей пареньку, утирающему кровь из носа.

- А чего он... Зря, конечно.

- Милицию бабка точно вызовет, - сказал кто-то.

- Поехали туда.

- Поехали.

Все поехали - туда. А Сергею не хотелось. Нюре - тоже.

- Домой, что ли, - сказал Сергей. - На билет не хватает, смех. Хотел как-нибудь... Подработать или... Не одолжишь?

- У самой только на обратный. У меня родственница тут, двоюродная тетка.

- Ты прямо на похороны приехала?

- Я не знала. В поезде прочитала в газете.

- Я тоже. Значит, к нему ехала? Может, песни свои показать?

- К тетке, говорю же. Ну, пожить.

- Надоели мы ему все.

- Наверно. Ну что, поехали мою родственницу искать?

- Почему искать? Адреса не знаешь?

- Приблизительно. Они с матерью поссорились. Знаю, что в поселке Переделкино. Знаю, что улица Тургенева. Найдем.

- В Переделкино писатели живут.

- Она не писатель, она нормальный человек.

- Тогда не страшно.

3

а поезд встречный скорый вполне

и я завидую ему а он завидует мне

и говорят кто-то знает правильный маршрут

но он всегда где-то там а я всегда где-то тут

- Убивала бы таких, - сказала Нюра.

Сергей понял, что она про того кожаного.

- Пущай живет, - сказал он.

- Это понятно. Но я убивала бы. Тебя убивали?

- Нет.

- Меня убивал отчим.

- Не убил?

- Убил. Я после смерти живу. Это легко. После смерти жить легко, можешь в любой момент опять умереть. Может, съездим все-таки?

- Как хочешь.

Они поехали к так называемой Горбушке, то есть Дому культуры имени Горбунова.

Толпа была густая, пробиться невозможно, но они и не собирались проби-ваться.

Звучали песни Антуфьева.

Девицы - группа человек десять - особо - рыдали. Одна обессилеет, чуть стихнет, всхлипывая, начинает другая - и опять первая, и третья, и вдруг все вмес-те - ревут, слезы текут ручьями, обнимаются, склоняют головы на плечи друг другу.