– Не было яду… Не было яду… Если ты в самом деле Стах, то знай, что никому я не делала зла. Янка плакала, что умирает от любви к тебе, а ты, мой герой, даже не глядишь в ее сторону. Ну, дала я ей зелье, чтобы забыла она тебя. Она Богом поклялась никому не говорить.

– Зелье, говоришь? Змеиный яд.

– Не яд, не яд, господин мой. Бери ее, ежели хочешь. Я дам тебе кое– что. Да еще приду на свадьбу и благословлю вас, хоть она предала меня.

– Кому нужно твое благословение, проклятая ведьма? Кровопийца!

– Помогите! Пожалей меня!

– Нет.

Круша все на своем пути, он шагнул к лавке, схватил старуху и крепко ее побил. Кунигунда почти не стонала, даже когда он бросил ее на пол и наступил на нее. Она слышала, словно петух захлопал крыльями, и вскоре оказалась там, где были одни камни, пропасти и голые деревья и не было даже неба. Ей открылось невероятное зрелище геенны огненной. Похожие на летучих мышей черные люди карабкались вверх по лестницам, раскачивались на веревках, кувыркались в воздухе. Другие, с камнями на шеях, падали в чаны со смолой. Женщины висели, вздернутые за волосы, за груди, за ноги. Шла свадьба, и гости пили, пригоршнями зачерпывая водку из корыта.

Невесть откуда появились враги Кунигунды, целая толпа с топорами, вилами и острогами. Были в ней и рогатые дьяволята. Все объединились против нее: Вельзевул, Баба Яга, Бабук, Кулас. С факелами, громко гогоча, они бежали к ней, радуясь скорой расправе.

– Пресвятая Богородица, заступись! – в последний раз крикнула Кунигунда.

На другой день крестьяне отправились на поиски ведьмы, но нашли лишь разрушенную лачугу, а под обломками кучку костей, обтянутых сухой кожей, и череп без мозга. Тело перевезли на лодке в церковь. Много убытков претерпела деревня из-за бури, но умерла одна только Кунигунда.

Янка проводила ее в последний путь. Возле могилы она встала на колени и сказала: