О незаконных детях, прижитых девицами с их собственными отцами. Вдовы блудили с сыновьями, а пастухи – с коровами, кобылами и свиньями. На болоте по ночам горели костры. В земле, когда крестьяне пахали или рыли погреба для картошки, находили человеческие кости. И во всем винили Кунигунду. Правда, до сих пор Могущественные Силы помогали ей, но почему бы им не перекинуться на сторону ее врагов? Она закрыла глаза. Прежде ей удавалось справиться с любым противником. Совершалось чудо, и она побеждала. Но предуборочная буря напугала старуху. Может быть, она забыла защитить какой-нибудь уголок в халупе? Враждебные демоны ждут, побрехивая по-собачьему и когтя землю в подполье. Задремав, Кунигунда увидела во сне огромного, как бочка, кота с черной шерстью, зелеными глазами и огненными усами. Высунув язык, он мурлыкал, словно звенел колокольчик.

Кунигунда вскочила. Кто-то ломился в загороженную дверь, и она в страхе спросила:

– Да кто там?

Ответа не было.

Кунигунда решила, что к ней пожаловал Топиэль. С этим демоном ей до сих пор не удавалось договориться. К тому же она никак не могла вспомнить заклинание, как прогнать его. Поэтому сказала лишь:

– Уходи в нехоженую чащу, где не было еще следа человека или зверя. Именами Амадаи, Сагратаны, Велиала, Варнавы заклинаю тебя…

Снаружи не доносилось ни звука.

В дыму и огне,В проточной водеГори, иль тони,Или прочь беги…

Дверь открылась. На пороге возник будто внесенный ветром человек.

– Мамочка! – крикнула Кунигунда.

– Ты – ведьма Кунигунда? – без околичностей спросил мужской голос.

Кунигунда похолодела от страха.

– А ты кто? Сжалься.

– Я – Стах, жених Янки.

Принял мужское обличье!

– Чего ты хочешь, Стах? – прошептала Кунигунда.

– Мне все известно, ведьма. Ты дала ей яд, чтобы она убила меня. Она сама сказала. Теперь…

Кунигунда хотела было закричать, но знала, что толку от этого не будет. Даже не будь бури, ее все равно никто бы не услышал. И она заканючила: