Жан только что закончил тяжёлый трёхдневный переход, он здорово устал и сказал, что сперва передохнёт, а стартует попозже. Эти слова он произнёс после внимательного взгляда на своих бражничающих соперников, и я до сих пор не знаю точно, что он подразумевал.

Войдя во вкус у «Педро», я и ещё с полдюжины прытких валлийцев неразумно решили добавить у себя в гостинице, и было уже довольно поздно, когда мы, наконец, разбрелись по своим номерам. Однако возбуждение не давало мне уснуть. Мысли вращались вокруг гонки, яхт и моих конкурентов. Я лежал и думал об Эйре, оставшейся в Сондерсфуте. И пытался утешить себя рассуждениями о том, что мне ещё гораздо лучше, чем некоторым другим, которые прислали заявки на участие в гонках, но до сих пор не явились. Пайвер построил свой тримаран в Калифорнии, провёз его на трейлере четыре тысячи миль через все Штаты и теперь шёл на нём через Атлантику. Конечно, он опоздает к началу гонок в обратном направлении. Не повезло, парень, все труды насмарку. Мы столько слышали о его многокорпусном судне, какое оно ходкое, какое остойчивое, и так далее, и тому подобное, и я огорчался, что Пайвер не докажет нам на деле своё превосходство. Немец, заявивший о своём участии, повёл себя как-то загадочно. Поступило сообщение о его выходе из Гамбурга, но после этого он словно в воду канул; ясно, что и он не стартует. Эллисон заявил яхту под названием «Голубая мгла», типа «Уэст-Солент-Уан», вышел на ней из Аберсоха, но вынужден был укрыться в Фишгарде. Ещё один долой. Не дай бог попасть так впросак. Готовиться месяцами, трудиться, стараться — и ужасное разочарование, когда что-то тебя подвело. Дурацкое положение: объявил на весь свет о своём участии в гонках через океан, а сам спасаешься в убежище от лёгкого порыва ветра, потому что яхта не годится. Продолжая разрабатывать эту тему, я почти убедил себя, что мне здорово посчастливилось, ведь я-то завтра стартую. Перед тем как заснуть, я не забыл позвонить ночному дежурному, договорился, чтобы меня разбудили в пять тридцать утра, и заказал на завтрак два крутых яйца и четыре таблетки аспирина. Поистине алкоголь — зло!