– А чему тут меняться? - пожала плечами женщина, - речка и лес на месте. Только вот люди какие-то хреновые стали. Кто здоровый, а кто и заболел… да и пьют много. Радиация, видать… пойдем-ка ко мне что ли, Тема, поболтаем с дороги. У Аллы в доме холодно, хотя я и протапливала день назад. Что ты хочешь - февраль во дворе. Картошечка с грибками поспела недавно… ты как, водку уважаешь?

– Тошнит меня уже от водки, - признался Артем, - мне бы как-нибудь без нее обойтись.

– Как все запущено! - проворчала женщина, - но от винца домашнего моего не откажешься, надеюсь?

– Кружечку выпью, - дал себя уговорить он, - но только одну.

– А насильно вливать в тебя никто и не будет, - пообещала тетя Маня.

Уж стемнело за окном, и зажегся на столбе единственный на всю улицу фонарь, а Артем с тетей Маней все беседовали за жизнь. Он, ничего не скрывая, рассказал о своей городской жизни, о разводе и связанным с ним бытовым пьянством, из-за которого пришлось потерять приличную работу. Вместе с работой пришлось оставить и место в общежитии, так что о переезде в деревню он задумался до теткиной смерти. Ее безвременный уход лишь подстегнул Артема в мыслях.

– Так что, ты к нам насовсем? - спросила соседка, - вот и хорошо. Алкиной хате давно хозяин требовался. А баба… баба сама найдется. Ты главное меньше за воротничок заливай, так от предложений отбою не будет.

– Да ну вас, теть Маня! - отмахнулся Артем, - я о бабах и не думал.

– Ну и напрасно! О них всегда надо думать. Пока молоденький…

Соседка обеспокоено глянула на висящие часы.

– Ишь ты, уже половина шестого! Пойду, покормлю Алкиного борова… тьфу, что же я говорю, глупая! Пойду твоего борова покормлю, да курей закрою. А ты располагайся, у меня переночуешь, ну а завтра пойдешь хозяйство свое обозревать. Винишка хочешь еще?

– Да ну его, обойдусь, - ответил парень, - а сумки мои там никто не сопрет?

– А Майор на что? - удивилась соседка, - ты не гляди, он хотя и дурачок, но гавкает исправно. В случае чего и куснуть может - вон третьего дня Колька Пасечник по пьяни перепутал хаты, так до сих пор задницу к аптекарше бинтовать ходит.