Когда-то Артем имел об этом представление. Но после шестнадцати лет жизни в столице воспоминания потускнели. Нет, он конечно приезжал к тетке несколько раз в год, но покойница никогда не заставляла племянника выполнять работы по хозяйству. По молчаливому обоюдному согласию, Артем при отъезде давал тетке пару сотен, которых ей хватало на оплату труда наемным работникам в течение нескольких месяцев. Так что тетка была всегда при дровах, аккуратном огороде и целехоньком заборе.

Увидав опущенную голову парня, тетя Маня сменила гнев на милость. Поджав губы, осмотрелась в знакомой хате. Увидела коробки за спиной Артема и спросила:

– А это еще что за херовинка? Не гексоген, случайно?

– Компьютер, - грустно улыбнулся парень, - я на таком в городе работал.

– Ух ты! - восхищенно сказала соседка, - тогда тебе с такой башкой скотинку трудновато кормить будет. Сколько мне подкинешь, чтобы я твою живность глядела? Двадцать пять подкинешь?

– Двадцать пять? - переспросил он, - чего «двадцать пять?

– Баксов, едрён батон! - удивляясь такой недогадливости, воскликнула соседка, - не деревянных же! Недорого, я чай! А мне к пенсии прибавка!

Что-то щелкнуло в мозгу Артема. Как же он мог забыть, что деньги в деревне ценятся дороже, если так можно выразиться, реальная стоимость их чуть выше. В Минске за двадцать пять баксов он продавал рефераты, выдранные из Всемирной Сети Интернет.

– Теть Мань! - с чувством сказал он, - я вам пятьдесят баксов платить буду. Тока вы мне и обеды готовьте, добро?

Соседка чуть не подпрыгнула от радости. Мечта о новом цветном телевизоре начала сбываться. В старом «Витязе» цвета уже давно перемешались в какую-то психоделическую палитру, и рожи героев любимых сериалов были синюшного оттенка, точно у соседа Федора после полировки организма дихлофосом.

– Да я тебе, милок, и обеды, и влажную уборку раз в неделю за такие деньги делать буду! Соседка за полсотни в месяц двенадцать часов на совхозной проходной высиживает. День, ночь, сорок восемь. Побегу кормить скотинку-то!