Далекие и близкие огни заполнили черный проем окна. «Что-то матери долго нет», – подумал я. В голове опять заварилась какая-то каша. Вдруг стало грустно. Захотелось что-нибудь немедленно предпринять. Я достал из шкафа свой лучший костюм, сшитый по случаю выпускного вечера, и белую рубашку. Одевшись, включил магнитофон и подошел к зеркалу. Левую руку я поднес ко рту, как будто в ней был микрофон, правой, поддерживал воображаемый шнур. Поймав ритм мелодии, я стал покачиваться, беззвучно раскрывая рот. Стены комнаты расползлись, пол провалился куда-то, и, выброшенный на сцену огромного концертного зала, я под рев многотысячных зрителей исполнил самую популярную песенку года. Исполнил под восторженный свист покоренного зала, чувствуя, как тысячи глаз размылись слезами безумного обожания. И я, заключенный в перекрестке софитов, торжествовал победу над этой исступленной вакханалией…

Звонок в дверь прозвучал, будто выстрел в спину. Словно застигнутый на месте преступления, я бросился к магнитофону, выключил его, и тишина обрушилась на голову, как поток холодной воды. Взволнованный, я открыл дверь и увидел соседа Никифорова с ребенком на руках, которого, судя по всему, только разбудили; он тер глаза ручонками, довольно бессмысленно озираясь по сторонам.

– Здрасте, – сказал я.

– Посмотри на ребенка, – сурово потребовал Никифоров.

– А в чем дело? – полюбопытствовал я, внимательно осмотрев малыша.

– Ничего не замечаешь? – спросил Никифоров. Я вторично осмотрел дитя и, не найдя никаких особенных изъянов, покачал головой.

– Да вроде все в порядке.

– Та-ак! – сказал Никифоров и, встряхнув ребенка, забормотал: – Ничего, пусик, ничего… Та-ак, – повторил он снова, обращаясь ко мне. – А головка дергается – это тоже порядок?! Да? Ребенок от твоей музыки, можно сказать, ненормальный растет! Это как, порядок?

– Да что ты ему объясняешь, бесстыднику? – закричала жена Никифорова, выбежав на лестничную площадку и вырывая из рук мужа ребенка. – Ничего, пусик, – заговорила она, раскачивая его на руках, – мы найдем на него управу! Мы его в милицию!.. Мы его!..