Мы зашли в небольшую, почти пустую комнату. В центре ее стоял стол, в углу тахта с разобранной постелью, рядом с ней холодильник. Сергей Степанович предложил мне сесть, а сам вскрыл конверт, быстро пробежал глазами письмо от редакции. Некоторое время он в раздумье прохаживался по комнате, потом взял со стола рукопись, которую перед тем положил туда, и сунул ее мне под нос.

– А ты сам читал это? – спросил он с вызовом.

– Нет, не читал, – ответил я.

– Как? Ты не читал? – искренне удивился Воробьев.

– Не читал, – повторил я.

Сергей Степанович с досадой бросил рукопись на стол и сказал:

– Это очень хороший рассказ.

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Ты не знаешь, а я знаю! – вскипел Сергей Степанович. – И говорю тебе, что рассказ просто замечательный.

– Ну, может быть, он и замечательный, но печатать его у нас не будут, – сказал я.

– Это потому, что у вас в редакции работают некомпетентные люди, – важно произнес Сергей Степанович и добавил: – И ты тоже некомпетентный человек. Поначалу ты произвел на меня неплохое впечатление, но теперь я вижу ясно, что ты абсолютно некомпетентен.

– Тогда я лучше пойду, – сказал я, чутьем угадав, что здесь можно застрять надолго, и рассчитывая воспользоваться удобным предлогом, чтобы поскорей улизнуть.

– Нет, подожди, – остановил меня Сергей Степанович. – Ты что же, обиделся, что ли? Ты это брось. Я пошутил. Давай-ка я лучше тебе расскажу про этот рассказ. Давай?

– Да нет, мне идти надо.

– Ну, полчасика, а? Я тебя прошу.

Его глаза сделались такими печальными, что мое чувствительное сердце дрогнуло и я вернулся за стол. Тогда Сергей Степанович начал суетиться. Достал из холодильника бутылку вина, поставил на стол рюмки и закуску.

– Хлопнем по одной? – предложил он.

– На работе не пью.

– Чуть-чуть?..

Мы хлопнули чуть-чуть, по рюмке. Сергей Степанович захрумкал огурцом, потом, откинувшись на спинку стула, сказал: