Да, рожок отдай. Давай давай. Что, чурка ёб...я, по русски не понимаешь? (Мехир, бу гядя азярбайджанча данышмыр, гётювю джырма, сёй, сёймя, вечиня дя дейл. Сян мяним джаным, русча да данышма, диштярим агрыйир, бордждарымы яда салырам. Хара сойундурурсан оны? Аааа, айдындыр. Ну, короче, Мехир у него ремень забрал, у армяшки, видите ли, пряжка поновее была, приглянулась, занчит). Да, о Мехире. Ераз, еразище, голова как дыня, глаза с хитрецой, рот до ушей, рост под 2 метра, и добрая душа, как у вороны из мультика (а вы думали? Всего-то и ремень с хача снял, а мог бы и из штанов вытряхнуть). Друган, душа нараспашку, с губы сбежит, если надо друзей из говна вытащить, ничего не пожалеет,да и жалеть ему особенно не о чем, и о нем особенно никто реветь-убиваться не станет. Сирота Мехир, с бабкой живет. Прост, как валенок (с поправкой на национальный момент - как чарык), добёр, как Дед Мороз, рыло - как у Гиндебурга с монеты 32 года, вот так оно и есть, мотайте на ус, будет вам, вороги, Веймар, наплачетесь, завертим землю, да так завертим, что солнце снова взойдет на востоке. (Кто Высоцкого любит, в аллегорию врубиться) Делились последним, а когда у самих не было, искали, кто ж с нами чем поделиться может. Порой безуспешно, ну ладно, не о том речь. Речь теперь о том, как мы в первый раз под обстрел попали. Плохо попали. Тяжело. Ху..во. Не верьте тому, кто скажет, ерунда, мол, не страшно, смелый я, улыбнулся, сплюнул, выпрямился во весь рост, и подавил вражескую огневую точку, взял трех пленных, а потом меня наградили, и сам президент руку пожимал, и ласковые слова на ушко шептал. Не так, ой не так. И смело бейте грязной тряпкой врунишку прям по морде.