Когда земля ходуном ходит, когда круги перед глазами, когда страх пропитывает бушлат и рвется наружу, хватает за горло липкими пальцами, разрывает легкие криком, шепчет в ухо Я-Син под аккомпанимент похоронного марша, ты чувствуешь то, чего доселе не испытывал, не чувствовал, и не пробовал. Новизна, новизна, без которой все было бы намного лучше. Все попытки забыться заканчиваются плачевно, забываться не надо, не пикник, не к бабе пришел, не выскакивай из окопа, не беги, пережди, стерпи, это в первый раз кажется, мол, всё, крышка, конец, понос, Армагеддон, а вот и нет, всё только начинается, а закончиться минут через 15-20, у армяшек боезапас не безразмерный, да и наши не молчат, из минометов вдарят, как в белый свет, правда, с запозданием, как всегда, и начинается потеха, и порой смех истерический, смех от ужаса, смех от осознания того, что вот-вот, и небо расколеться, рухнет на тебя, и раскроеться черепушка, как влагалище женское, с той лишь разницей, что оно вроде бы начало символизирует, жизнь, в некотором роде, а тут пи...ц, который совсем на начало не похож, под каким его ракурсом не рассматривай, и все мы под гневом живем, попадет ведь, и пойдет груз кодированный домой, пойдет, поедет, да не спецрейсом, а на той машине, которая в ближайшее время в место назначения, то бишь в место твоего бывшего проживания собереться, и х..й кто этот код знает, а кто знает, тот не скажет, а если и скажет, то не тебе, а когда оно будет, ведает один Аллах, а Он никому об этом не говорит, и ты просишь, просишь Его, чтоб не тебя, но это только в первый раз, потом ты начинаешь просить за друзей, за того, кто рядом, за того, кто в пятнадцати метрах, это твои, твои, и никуда тебе от этого не деться, не забыть, не убежать, а если и убежишь, то совесть догонит, возьмет, замучает, загрызет, от нее, как и от Бога не слиняешь, уроки жизни не прогуливают,а кто пытаеться сшаталить, то пи...ц тому скоропостижный, быстрый, который не за горами, и не сдристнешь, даже если до того ты дрался с ребятами этими, ненавидел, мочил заточенной бляхой и получал в ответ удары табуретом, и бит был ногами, теперь ты просишь Бога за всех их, за весь взвод, за роту, за полк.