Словно озарение снизошло на девушку. И теперь она знала совершенно точно: что и как ей следует делать, чтобы избежать ужасной беды. Борис Львович еще стоял и хлопал глазами, а Ирочка уже подлетела к окну, распахнула его и одним движением перемахнула через подоконник.

Раз! И девушка оказалась на твердой земле. Сырая от росы трава щекотала ее босые ноги. Туфли на каблуках пришлось бросить. До туфель ли теперь было Ирочке! Она помчалась по траве, куда глаза глядят.

Бежать к основному корпусу туристической базы она побоялась. Повсюду ей мерещились пособники Бориса Львовича. Очень может статься, что он приплачивает хозяину гостиницы, и тот закрывает глаза на то, что происходит в одном из его коттеджей. И Ирочка решила не рисковать.

За спиной ей мерещились крики и шум погони. Наверняка, Борис Львович уже кликнул охрану. И пустил своих псов по Ирочкиным следам. Медлить было нельзя! И Ирочка метнулась к трассе, откуда доносился шум машин.

Тут ей повезло во второй раз. Хотя она была в странно виде – босая, в одном легком сарафане, без сумочки и без денег, ей попалась добрая женщина – водитель грузовичка, которая довезла Ирочку до города. И даже почти до самого ее дома.

– Ну и дура же ты! – ворчала она на свою пассажирку всю дорогу.

Напуганная Ирочка выложила ей всю свою нехитрую историю на одном дыхании. Тетка только ахала и цокала языком. А потом заявила:

– Связалась с таким извращенцем! Обольстила, обманула, теперь жди его мести!

– Он мне еще и мстить будет?! – вспыхнула Ирочка. – Да он… Да это я должна ему мстить!

Но самое ужасное, что, видимо, та женщина оказалась права. И Борис Львович захотел отомстить девушке, посмевшей его отвергнуть, обмануть его надежды.

Мариша внимательно выслушала всю эту историю. И задумалась. Конечно, было бы очень удобно списать на Бориса Львовича те беды, которые происходили с Ирочкой в последнее время. Судя по ее рассказу, мужчина должен быть страшно зол на нее. И его ребята вряд ли стали бы церемониться. Не застав Ирочки у нее дома и в офисе, они должны были там все перевернуть вверх дном. А вместо этого они лишь аккуратно изобразили видимость ограбления.