Во всяком случае, в нем «французская армия разбилась о русскую», и Наполеон, преследовавший цель разгрома нашей армии, не достиг ее; Голенищев-Кутузов же желал сохранить армию и достиг этого.

Дальнейшее отступление и оставление Москвы снова обнаруживает в Голенищеве-Кутузове высокое гражданское мужество, а переход с Рязанской дороги на Калужскую и далее на Тульскую является глубокой стратегической комбинацией, искусно выполненной. Осуществление ее поставило русскую армию в наивыгодное положение относительно противника, сообщения которого сделались открытыми для ударов нашей армии. И действительно, дальнейшие действия Голенищева-Кутузова вылились в окружение французской армии в Москве народными и партизанскими отрядами, в параллельное преследование ее и в захват пути отступления ее на берегу Березины.

Но план захвата Наполеона и его армии был составлен уже не им, ибо в этот период Голенищев-Кутузов снова не имел полной власти главнокомандующего.

Выступив из Тарутина со 100 тыс. человек, Голенищев-Кутузов через 3 недели имел в рядах армии уже не более 50 тыс., а между тем сохранение армии продолжало быть его главной целью, так как в распоряжении Наполеона на правом берегу Днепра были еще свежие корпуса. Поэтому Голенищев-Кутузов имел полное основание говорить, что за 10 французов он не желает теперь отдавать и одного русского солдата и как бы предоставил довершить уничтожение врага стихийности событий. К тому же Голенищев-Кутузов видел в Наполеоне противовес возвышению Англии, вредному для России. Вот почему сам Голенищев-Кутузов во время переправы Наполеона через Березину действует не энергично.

В эту войну Голенищев-Кутузов умел извлечь пользу из времени, климата и других условий обстановки. Учитывая глубину театра войны и настроение народа. Уклоняясь от сражений под Царево-Займищем и под Москвой, он показал, что он и стратег и тактик. Он сумел провести свою идею до конца при крайне тяжелых условиях, сумел поднять дух войск и вселить в них веру в себя.